• Петр Авен,

    член наблюдательного совета консорциума «Альфа-Групп». Входит в топ-100 богатейших капиталистов России с личным состоянием в $4,6 млрд (на 2020 год). В 1991—1992 годах — заместитель министра иностранных дел РСФСР.
    — Если бы Горбачев не пришел к власти, что было бы с СССР?
    — Я думаю, что это была обреченная картина с точки зрения конфигурации из 15 союзных республик, но, возможно, все могло бы кончиться другой конфигурацией. Россия, Украина и Белоруссия, может быть, остались бы в одном каком-то образовании.
    Если вы знаете, у Андропова, когда он был генеральным секретарем, была идея новой нарезки Союза. У Андропова прорабатывался вопрос о новой нарезке страны на случай, если что-то будет распадаться. Там очевидные идеи — скажем, две Украины: Левобережная и Правобережная. Я думаю, что если бы это было сделано, то сейчас Украина была бы гораздо меньше. Я думаю, что левый берег был бы здесь. Тогда же появилась идея федеральных округов.
    — Можете ли вы вспомнить момент, когда поняли, что СССР закончился?
    — Накануне отъезда Ельцина в Беловежскую пущу я сидел на его переговорах с премьер-министром Венгрии Йожефом Анталлом рядом с Бурбулисом (госсекретарь в администрации Бориса Ельцина. Прим.). Бурбулис мне сказал, что мы завтра едем в Беловежскую пущу обсуждать будущее Союза. Там будет Шушкевич и, соответственно, Кравчук.
    — Почему распался СССР?
    — Важный вопрос состоял в том, что для правящего слоя, для советской элиты сохранение СССР не было такой фундаментальной ценностью. Надо сказать, что, например, Ельцин не из воздуха появился.

    Из материалов ИД Коммерсантъ, 2021
  • Эдуард Лимонов,

    русский писатель
    Жирный, туго откормленный, вот-вот лопнет, как круто варёная сарделька, явился начальник Зюганов, не званый 1 мая на митинг «Трудовой России» на Октябрьской площади. В сопровождении бульдогов-телохранителей милицейские чины почтительно поддерживали его под локотки, дабы не упал, споткнувшись о цоколь памятника Ленину. Опять после перерыва в два года попал Зюганов в начальники. Гордо несёт он все свои не меньше ста килограммов круто варёной плоти.

    Казалось, зачем тебе, такому Зюганову, Анпилов?

    Но впереди ведь выборы, и не одни, и очень нужны Зюганову голоса ярко-красных коммунистов, так как голосов слабо-розовых коммунистов недостаточно ему, чтобы выбрали его опять во власть. Вот и приехал на персональном автомобиле. Не дал ему слова Анпилов на Октябрьской площади. Это его не смутило. В половине четвёртого приехал опять господин тугая сарделина на митинг Анпилова на смотровой площадке у университета, и уставший и подобревший Анпилов дал ему слово «во имя единства коммунистического движения».

    Я стоял рядом с Анпиловым на грузовике. Я сказал: «Зачем вы дали ему слово, Виктор? Если бы я был устроителем митинга, я бы не подпустил его и близко. Он приехал воровать избирателей». В пылу митинга не разговоришься. Я не успел напомнить Анпилову, как находящаяся под Зюгановым «Советская Россия» неблагородно публиковала материалы против Анпилова, в то время, как он сидел в Лефортове! (Неудивительно: и главн. ред. Чикин, и полредакции «Сов. России» сидят в Думе от списка КПРФ.)

    Собрав пожитки, уйдя со Старой площади в сентябре 91-го года, Зюганов не ушёл с квартиры в том же доме и в том же подъезде, где живёт Ельцин, не ушёл он и с дачи на Николиной Горе. Его собрат по ЦК – Ельцин – не выклевал глаз соплеменнику-ворону. Но Зюганова ушли из власти, и пришлось ему смиренным оппозиционером присоединиться, похудев и побледнев, к корявым народным массам. С нами, с массами, он опростился, ходил без телохранителей, ездил и в метро, бывало, жевал, как все, сухой бутерброд на обочине митинга. Мы стали думать, что он наш. Мы стали помогать ему. Анпилов давал ему трибуну, я служил в «Советской России» своим пером, массы рычали для него на демонстрациях.

    Хорошо притворившийся Геннадий Зюганов умилил, разжалобил, убедил людей. За список КПРФ, весь состоящий из бывших начальников КПСС (Лукьянов, бывший редактор «Правды» Селезнёв на первых местах), поверив бледному на время Зюганову, временно исполняющему обязанности защитника народных интересов, проголосовали массы. Правда, в большинстве своём те, кто при иных обстоятельствах голосовали бы за Анпилова или Баркашова, сидевших в тюрьме и запрещённых к выборам.

    Вливание власти в вены изменило облик «оппозиционера» Зюганова. Восстал тугой и стокилограммовый из бледного «и.о. защитника народа». Не спеша, самодовольно расхаживает, переваливаясь по Думе, сидит голова к голове с Гайдаром, дружелюбно беседует. Вскочил, послушный, торопясь, при появлении Ельцина в Георгиевском зале на церемонии 28 апреля. Подписал бы и соглашение о гражданской трусости, но партия собственная возроптала. Даже для розовых коммунистов такое перерождение показалось слишком непереваримым. Оглянемся в недавнее прошлое.

    На первом конгрессе Фронта Национального Спасения 24 ноября 92-го года Зюганов выступил (в одном из блокнотов у меня есть подробная запись) с детальной программой борьбы против «оккупационного режима». Им были названы даже точные даты: дата образования правительства Национального спасения, дата суда над Горбачевым и Ельциным. Что сталось с той Вашей программой, Геннадий Андреевич? Подарили соседу Ельцину и вместе погоготали над одураченным народом, над делегатами ФНС, верившими, что ворон ворону глаз выклюет?
    «Начальник вернулся во власть» – так назвал бы я документальный фильм о сегодняшнем тугом Зюганове.Лихие в обмане, в интригах, в закулисных выпивках, в «сдаче» показавшихся ненужными уже товарищей по борьбе, наши начальники – абсолютно бездарные серости во всём, что касается собственно политики. Мыслить политически, т.е. вперёд, как в шахматах, они не умеют. (Поглядите, кстати, читатели, на публикацию в «Комсомольской правде» от 13 ноября, где сорок политиков и аналитиков попытались предсказать исход выборов 12 декабря. Все попали пальцем в небо. Жириновского первым назвал лишь Лимонов. Может быть, потому, что не начальник, я вижу ясно.) Во всех своих статьях начальник Зюганов, желающие могут проверить, всегда и безошибочно ошибался. Ошибался и в анализах, в оценке ситуаций, во всём. Без аппарата КПСС (теперь КПРФ), воюя один на равных, он никогда не добился бы в жизни того положения, которое он имеет. Для существования, ему необходим аппарат: советники, холуи, сотрудники, аналитики. (А на х… нам такие лидеры, товарищи и господа?!) Без аппарата у Зюганова есть лишь вальяжная внешность. Но вальяжная внешность, видная, свидетельствует лишь о том, что несколько поколений зюгановых и ельциных хорошо питались. («Ежедневный бифштекс в трёх поколениях, и порода выведена», – говорят американцы.) В сытой Америке мне приводилось видеть водителей грузовиков и уборщиков мусора с римскими головами и торсами разжиревших отставных гладиаторов. В России вальяжный идёт в начальники.

    Россия продолжает жить с теми же начальниками, какие были у неё к 1985 году. Лишь замы сменили завов, и только.
    Но порода Зюгановых-Ельциных продолжает властвовать, перекидывая власть друг другу, как футбольный мяч. Невежественные, выросшие в нездоровой среде партийных интриг, эти люди и не коммунисты, и не демократы, но номенклатурные бояре. В каком бы лагере они ни находились. Налитые супом и водкой, одутловатые, вальяжные, с развитием на уровне школьников пятого класса. Всё, что они умеют, важно сидеть идолами в президиумах. Беспомощные даже в мирное время, в нынешнее – войн и революций, эти люди вредны. И как!

    Был я в ноябре прошлого года в городке Западная Двина Тверской области. Там нет уже парикмахерской, нет ни единой столовой, так что поесть приезжему негде, не работает второй год уже местное радио, улицы в ямах, запустение, грязь и пыль повсюду. В мёрзлом помещении газеты, которую вот-вот закроют, поведал мне один мужик, сам бывший начальник, несколько следующих циничных истин: «Страна загибается. Но сейчас очень хорошее время для начальников. Никогда ещё начальники так хорошо не жили, не имели столько возможностей. Если раньше у них была только власть политическая, директорская, власть должности, то сейчас к этой власти добавилась собственность. Ведь кто приватизирует, кому достаётся имущество, земля, заводы, здания, средства производства? Да директорам, зав. отделами в министерствах и трестах, т.е. начальникам, большим и малым. Народ восстанавливают против теневой экономики, против кавказцев, против преступников… А на деле под шумок собственность в огромной богатой стране переходит в руки начальников».

    На какие бы условные команды не разделились начальники (КПРФ, «Выбор России» и пр.), классовая солидарность номенклатуры, – стаи воронов, сидящих на бездыханном теле России, – сильнее в них, чем партийная принадлежность. Президентской команде достались заведомо лучшие куски, эти клюют Россию в сердце и в живот, в то время как стервятник-коммунист Рыбкин и стервятник-коммунист Зюганов клюют Россию в ноги – только и всего различия.


    Из материалов газеты «Новый взгляд», №23(124), 1994 год